среда, 8 апреля 2015 г.

Харьковский СИЗО № 27: история побегов, уникальные ФОТО


...Конвойное ремесло — не высшая математика и не ракетостроение. Это совокупность знаний, каждое из которых в отдельности никакой сложности не представляет. Чтобы овладеть ими, хватит умения читать-писать, а история знает «косоротовых», которые и читали-то еле-еле, но в своем деле были виртуозами. История «арестантского дома» через призму побегов и архивные фото с грифом «Секретно!»

История побегов из Харьковской тюрьмы

Как говорят в тюрьме, чтобы работать в ней, достаточно знать пять слов: «Не положено!» и «Пошел на ...!». Это, конечно, всего лишь грубая шутка. А правда такова, что этих простых знаний очень много, каждое крайне важно, и несоблюдение любого из них рано или поздно приводит к беде.
...Побеги из Харьковского СИЗО № 27 (раньше это достойное заведение имело другие, более звучные названия, например, арестантские роты или тюрьма № 1 УНКВД по Харьковской области) случались и ранее, но их следует правильно классифицировать. Не представляют интерес побеги осужденных, оставленных в тюрьме для хозяйственного обслуживания.
Этот контингент всегда имел маленькие сроки наказания за совершение «легких» преступлений, формально его вроде бы охраняли, но на деле такая охрана была достаточно условна: «баландеры» работали на территории хоздвора, иногда их выводили за пределы тюрьмы, гоняли на разгрузку вагонов и т.п. Поэтому, когда какой-нибудь дебил бежал за полгода до конца срока, то по этому поводу особенно никто не убивался. Беглеца обычно через день-два задерживали возле собственного дома.
Другое дело — побеги подследственных, которые содержатся исключительно в камерах — каменных мешках с несколькими запорами на дверях и маленькими окнами с толстыми решетками. Срока наказания у этих людей еще нет, но каждый из них предполагает, сколько «пасок» ему «повесит на гриву» гуманный суд. Поэтому следственные пытаются бежать, когда реально понимают, что законным путем к свободе они придут очень нескоро.
По легенде, первым и долгое время единственным «побегушником» был большевик Артем (Сергеев) или, как вариант, террорист Камо (Тер-Петросян). Впрочем, это только мифы, никаких документальных подтверждений этой информации не существует. Сергеев действительно сидел в Харьковской тюрьме в начале ХХ века, но, во-первых, то была другая тюрьма, сейчас ее нет, на ее месте сквер, а, во-вторых, нет свидетельств его побега. А был ли когда-либо в Харькове Тер-Петросян — вообще неизвестно.
Уверенно проследить историю побегов из тюрьмы можно лишь с 1943 года, когда Харьков был освобожден от оккупантов. За 40 лет после этого их не было ни одного! Как уж тюрьму охраняли, что за железные люди были ее надзиратели — загадка, но факт остается фактом — убежать из Харьковской тюрьмы не удалось ни одному подследственному, «подрасстрельному» «вышаку» или осужденному на срок 25 лет, которые также здесь содержались.
...История побегов началась в 1984 году, когда из СИЗО бежал заключенный Никитин. Он «на ходу» воспользовался невнимательностью надзирателя, который конвоировал десяток зэков по тюремному двору. Маленький, легкий и спортивный, Никитин отстал от колонны, и без труда взобрался на металлический столб возле внутреннего забора. Затем он прошел по карнизу одноэтажного здания приема передач, которое соединяло внутренний и внешний периметр охраны, забрался на забор высотой 2,5 метра, пролез сквозь не густо протянутую колючую проволоку и удрал. Бегал Никитин около года.
...Подследсвенный Бондаренко сидел на втором этаже медико-санитарной части вдвоем с сокамерником. Оба были больны туберкулезом в открытой форме. По этой причине тюремный персонал в камеру старался не входить. Никогда там не проводились обыски и технические осмотры. Зэки через баландеров раздобыли ножовочные полотна и за пару месяцев выпилили часть оконной решетки. В это время в непосредственной близости от линии охраны начал строиться 6-й режимный корпус.
Строительная площадка была загромождена штабелями кирпича, кучами песка и т.п. В одну из ночей беглецы пробрались к вышке, где «отдыхал» сторож, и прямо по ней полезли через забор, который тогда уже был высотой 6 метров. «Вертухай» проснулся, задергался и напугал зэков. Подельник уполз назад в камеру, а Бондаренко спрыгнул на свободу. Бегал он три дня, потом сдался — здоровье было ни к черту, туберкулез — это не насморк.
...Прошло еще шесть лет, и в 1996 году побег совершили заключенные Пыпко и Кобец, придумав и реализовав еще более квалифицированную схему. Зэки подготовили какое-то подобие форменных фуражек и «прикормили» надзирателя, который водил их в баню вне графика. В один из вечерних походов они напали на незадачливого конвоира, связали его и забрали ключ.
Потом, чтобы сбить с толку охранника на вышке, напялили на головы фуражки и вылезли на предзонник, а дальше через помещение приема передач, которое когда-то помогло Никитину, забрались на забор и спрыгнули. Пыпко бегал дней десять, а Кобцу повезло менше: упав с шестиметрового забора, он сломал ногу и смог отползти лишь несколько метров от тюрьмы.
...Возникла пауза на девять лет, после которой в 2005 году из городской больницы бежал «сизовский» зэк Флюстиков, находившийся на излечении. Обстоятельства совершения этого побега можно считать выпадающими из общего ряда: Флюстиков сумел так «начесать по ушам» одному из охранников, наобещав ему золотые горы, что тот ночью, когда другие сторожа спали, попросту отпустил его, за что впоследствии сам получил срок, правда, условный. Бегал Флюстиков около месяца.
В одну из ночей 2006 года заключенный Четвертухин, лечившийся в медсанчасти, разогнул «игрушечную» решетку, на которую была в целях гуманности и показухи замененв традиционная силовая решетка, и затем беспрепятственно, благо сигнализация на заборе давно не «дышала», перебрался из режимной зоны в административно-хозяйственную. Затем, через крышу контрольно-пропускного пункта, «по головам» спящих охранников выскочил на улицу. Бегает Четвертухин по сей день.
...В 2007 году заключенный Замазий, состоявший на оперативном учете как склонный к побегу, совершил последний (дай-то Бог, именно последний¸ а не крайний) побег. Можно не сомневаться, что он имел надежную информацию с «воли» и скрупулезно продумал схему «рывка», изучив особенности пенитенциарной архитектуры.
Перед выходом на прогулку Замазий запасся небольшой заточкой. Пройдя вместе с сокамерниками с третьего на пятый этаж, Замазий, как обычно, остановился на пороге прогулочного двора, чтобы контролер снял с него наручники, в котрорых выводятся на прогулку все склонные к побегу. По действующим приказам контролеров должно быть двое, но сотрудников в тюрьме критически не хватает, и надзиратель был в одиночестве.
Оставшись без наручников, Замазий несколько раз махнул ножом, порезав конвоиру ладони, сбил его с ног, забрал ключ и побежал к лестнице на «кукушку» — последний, шестой этаж корпуса, по которому ходит контролер во время прогулки, наблюдая за зэками сквозь сетки-крыши прогулочных дворов. Выскочив из коридора на лестничную площадку, он захлопнул дверь, лишив надзирателя возможности преследовать его.
Замазий выскочил на «кукушку», потом через не зарешеченное окно на крышу дворов, потом на крышу «кукушки». А затем, обняв газовую трубу, будто специально для его побега сделанную тюремщиками, скользнул вниз, перелез на забор, соскочил на землю и убежал. Совершив самый красивый побег в истории харьковской тюрьмы, Замазий растворился на свободе. Будем надеяться, пока.
...События последнего времени показывают, да не показывают — кричат, что отечественная тюрьма находится в глубоком кризисе. Рядовой персонал из последних сил выдерживает безденежье, бесправие, произвол, хамство и безмозглость начальников, наглость зэков, купивших себе право на эту наглость, разгул коррупции, некомпетентности и лжи. Скоро может статься, что униженные, деморализованные и развращенные тюремщики просто разойдутся. За ними разойдутся уголовники, повторять подвиг Замазия уже будет не нужно...
Ниже — уникальные фотографии Харьковской тюрьмы № 1 (ныне это Харьковский СИЗО. Более бледные снимки сделаны в 1951 году, контрастные — в 1958-м). ПУБЛИКУЮТСЯ ВПЕРВЫЕ:



СПРАВКА:
Арестантский дом на Холодной горе. История учреждения
История Харьковской Холодногорской тюрьмы (ныне Харьковский следственный изолятор) берет начало с открытия в 1848 году в Харькове так называемой арестантской роты гражданского ведомства. Как писал известный историк Д.И. Багалей, в 1847 году было возведено здание арестантской роты, «...которая, как и семинария, Всехсвятская церкви и часовенька были первыми каменными постройками на Холодной горе, в то время малонаселенной околице города». От арестантской роты на Холодной горе начинался город, от нее начиналась Екатеринославская улица и Арестантский переулок.
15 апреля 1839 было принято Положение «О Харьковской арестантской роте гражданского ведомства». Согласно этому Положению в Харькове в 1843 году начинается строительство «арестантского дома». Место было выделено на западной окраине Харькова. Строительные работы в это время велись «особой строительной экспедицией», имевшей подряды на проведение подобных работ. Подряд на строительство «арестантской роты» получил купец Михаил Котляров. Работы проводились только в теплое время года и были закончены лишь в 1847 году. В результате были построены два каменных дома: один для арестантов, другой — административный.
В конце 19 века по указанию правительства уполномоченные чиновники совершают несколько инспекционных поездок в Сибирь и на Сахалин. Было установлено, что огромное число каторжников погибает еще в пути к местам ссылки из-за плохих условий перевозки. К тому же в Сибири и на Сахалине каторжники устраивали массовые побеги, сбиваясь в разбойничьи шайки, бродящие по Сибири в поисках дармовой пищи.
Летом беглецы находили убежище в тайге и образовывала маленькие отряды-«летучки», которые совершали набеги на города, занимаясь всевозможными незаконными промыслами. Зимой они сотнями гибли от морозов и от голода. В результате было признано, что каторга и ссылка — неэффективны. И в июне 1900 года был принят закон об ограничении ссылки в России, в связи с чем пересыльные тюрьмы были упразднены, а на их месте вновь организуются исправительно-арестантские отделения.
На реконструкцию Харьковской Холодногорской тюрьмы было выделено 600 тысяч рублей — огромные на то время деньги. В результате в 1903 году была построена большая часть зданий нынешнего СИЗО и ХВК-18. В Харьковском исправительно-арестантском отделении работала даже школа для заключенных (организована еще в 1890 году, занятия проводились в одной из камер).
В декабре 1905 года в Харькове вспыхнуло вооруженное восстание. После его поражения часть его наиболее активных участников были арестованы и отбывали заключение в Харьковском исправительно-арестантском отделении. В это время здесь находились такие известные революционеры, как Грабовский, Камо, Артем, Муранов.
За годы деятельности следственного изолятора несколько раз менялась его название: с 1870 года он назывался «Харьковское исправительные арестантские отделения», после закрытия которого в 1893 году в здании по улице Екатеринославской размещалась пересыльно-каторжная тюрьма; потом она называлась:
«Харьковское исправительное арестантское отделения и временная тюрьма». С 1917 года до 1941 года и с 1943 года по 1946 год — «ДомЗак ВЧК», «ДОПР ГУМЗАКа Наркомюста», «ДомТюрЗак ГУИТУ ОГПУ СССР», специзоляторе «ГУИТЛ НКВД СССР». С 1941 по 1943 год, в период немецкой оккупации во время Второй мировой войны, здесь располагалась городская тюрьма Харьковского гебитскомиссариате (областного комиссариата) и «Кригсгефангенен-Шталаг-364» (городской лагерь военнопленных № 364), где ежедневно осуществляли подвиг врачи коллектива профессора-медика А. И. Мещанинова и заключенные-подпольщики. После Великой Отечественной на этой территории расположилась следственная тюрьма МВД и «ПромИТК-1», принадлежавшая «ГлавПромСтрою ГУЛАГ СССР».
В 1949 г. эта территория была поделена на локальные сектора со своими воротами, вышками и средствами охраны (современная территория Холодногорской ИК № 18 и СИЗО).
Сегодня при Харьковском следственном изоляторе функционируют как т.н. арестный дом для содержания лиц, осужденных к аресту, а также сектор максимального уровня безопасности для содержания мужчин, осужденных к пожизненному лишению свободы.
Перечень сокращений:
1. «ДомЗак ВЧК» — следственная тюрьма ВЧК, филиал следственной тюрьмы по ул. Чайковского.
2. «ДОПР ГУМЗАКа Наркомюста» — дом принудительных работ Главного Управления мест заключения Народного Комиссариата Юстиции.
3. «ДомТюрЗак ГУИТУ ОГПУ СССР» — от русского «тюремное заключение» (тюремное заключение), закрытая тюрьма Главного Управления Исправительно-трудовые учреждения Объединенного Главного политического управления.
4. Специзоляторе «ГУИТЛ НКВД СССР» — новая на 
30-е годы, название старых централов, закрытая тюрьма Главного управления исправительно-трудовых лагерей НКВД СССР.
5. «ГУЛАГ» — Главное управление лагерей и колоний.
6. «ГлавПромСтрой ГУЛАГ СССР» — подразделение ГУЛАГа.


================================================

Спектакль в Тюрьме [ Эксклюзивное Видео ] г.Харьков